По Благословению Преосвященнейшего Викентия епископа Златоустовского и Саткинского
«Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся»
ПУТЬ НАВЕРХ

Нет семьи, она распалась,
Дочка без отца осталась,
Неужели чтобы пить,
Нужно жизнь родных разбить.

Вспомни, как всё начиналось:
Сердце счастьем наполнялось,
А жена, светясь, ходила,
Дочь твою в себе носила.

В дочке ты души на чаешь,
По ночам её качаешь,
И тебе не лень вставать,
Чтоб пелёнки поменять.

Вот дочурка подрастает,
На твоих руках играет,
Нос кудряшками щекочет,
Уходить никак не хочет.

К папе тельце прижимает,
В папе силу ощущает.
Если диавол налетит,
Папа дочку защитит.

Но не смог, не защитил.
Сам в объятья угодил,
Беса пьянства и разврата.
Вот теперь за всё расплата.

Жизнь в болоте пьянства тонет,
Сердце в муках грешных стонет.
Постоянно совесть гложет:
Как спастись? И кто поможет?

А спастись поможет Бог,
Многим Он уже помог.
Но как дальше будешь жить,
Сможешь только сам решить.

Осознай свой грех, покайся,
К трезвой жизни возвращайся.
Первый шаг - он самый важный,
Сил шагнуть, найдет не каждый.

К Господу найти дорогу.
Дочь, жена тебе в подмогу.
Помощь Божию моля,
Милость просят для тебя.

Богу искренне молись,
Не крещеный — окрестись.
Приняв Таинство Крещенья,
Вымолишь грехов прощенье.

Без молитвы и без храма,
Не очистишь от дурмана,
Душу, павшую в порок.
Молишь ты - прощает Бог.

Господь дал тебе свободу,
Выбирай свою дорогу:
К Богу - в гору поднимайся,
К бесу - в бездну опускайся.

Коль откажут тормоза,
Мигом скатишься туда.
Чтоб у беса не остаться,
Ты стремись наверх подняться.

А для этого старайся,
Ноги в кровь, но вверх, взбирайся.
Бог попустит - и дойдёшь,
Душу грешную спасёшь.



А.А.А.


АНГЕЛ МОЙ

Если прислушаться к музыке сердца
и на мгновенье забыть о делах
ты, приоткрыв бесконечности дверцу,
Ангела света узришь в небесах.
Светлые кудри спадают на плечи,
а за спиной два огромных крыла -
это твой ангел явился на встречу,
он не покинет тебя никогда.
Всю твою жизнь он находится рядом,
шепчет подсказки на трудном пути
Ангелу жизни не нужно преграды,
грустные мысли оставь позади…





Виктор Гужель


Карьера и вера: верните Богу ваш талант

Я сменила несколько мест работы, имею несколько профессий, но каждый раз через полгода-год работы мне начинает казаться, что это все суета и пустота, на которую жалко тратить свою жизнь. Не подумайте, что я какое-то «перекати-поле», если я работаю, то работаю на совесть, но меня почему-то это не удовлетворяет, и дело здесь не в деньгах. При этом я вожу свою дочку на хореографию в ближайший детский центр, там преподаватель — самая обычная женщина, она не тренирует звезд балета, большинство ее воспитанниц к подростковому возрасту бросают это занятие, но я вижу, что она счастлива заниматься своей «незначительной», заурядной работой. Я ей завидую. Почему она любит свою работу, а я свои – нет? Жанна.

Александр КОЛМАНОВСКИЙ, психолог, руководитель центра социально-психологической реабилитации «Наша жизнь»:

– Я думаю, разница между двумя героинями этого письма связана с несколькими причинами. Психика любого человека так устроена, что ему хорошо только тогда, когда от него хорошо другим людям, когда он чувствует, что социально полезен. Тут есть две стороны. Во-первых, сама профессия должна быть социально позитивной. Торговец оружием в принципе не может чувствовать себя по-настоящему хорошо. Во-вторых, сам человек должен понимать, как в этой профессии трудиться правильно, в чем ее суть. Он должен понимать возложенные на него социальные ожидания. Если этого нет — он всегда будет чувствовать себя не на своем месте. Например, учитель — казалось бы, все учителя занимаются полезным делом, но при этом почему-то большинство из них находятся в негативном напряжении. Это связано с тем, что многие из них не так понимают те самые социальные ожидания. Административно-бюрократическая система требует от них, чтобы дети усвоили школьную программу, и они работают на это. А родители ожидают от учителя совсем другого — чтобы их ребенку было в школе хорошо, чтобы он был по-настоящему мотивирован к учебе, чтобы у него хорошо складывались отношения с учителями и одноклассниками. Поэтому учитель прежде всего должен быть хорошим воспитателем. И если он не осознает, что для него главное — личностное благополучие ученика, а не математика или английский, то он постоянно нервничает, работает с большим напряжением, даже если он успешный методист.

Или возьмем журналистов — эта профессия обладает колоссальной социальной мощностью, журналисты имеют возможность влиять на людей, даже если они об этом не задумываются и не хотят этого. Но если они не влияют на людей позитивно, если они привлекают аудиторию, играя на человеческих слабостях, их влияние становится негативным. При этом вся профессиональная и финансовая среда заставляет сегодня журналистов мощно бороться только за собственное профессиональное благополучие, но не за личностное благополучие аудитории. И поэтому очень многие журналисты сегодня психологически чрезвычайно неблагополучные люди.

Или, например, чиновники. Несмотря на расхожее мнение о них как о трутнях, чиновник как социальный персонаж необходим: он координатор и систематизатор. Но опять же важно, с каким внутренним самоощущением он выполняет свою работу. Поскольку в чиновничьей среде велик разрыв между деятельностью и ее конкретными плодами, там очень сильна провокация всевозможных злоупотреблений. Но человек может сколько угодно преуспеть в накоплении денег, связей, карьерном взлете, но он никогда не будет по-настоящему доволен собой и своей жизнью; другое дело, что он сам часто этого не осознает. А вот если чиновник получает удовольствие оттого, что он хороший менеджер, что он поддерживает дела и бумаги в оптимальном порядке — тогда он будет хорошо себя чувствовать, потому что он осознает свою социальную полезность, ведь структура и порядок жизненно необходимы обществу.

Важный вопрос — как мы оцениваем это самое удовлетворение от работы. Тут важно не столько свидетельство человека, сколько его общее состояние. Когда человек приходит вечером после работы, которой ему правильно заниматься, он бывает уставший, но это «светлая» усталость — он может быть не в силах открыть рта, но на ближних смотрит с любовью. А когда человек приходит пусть даже менее уставший, но не со «своей» работы, он кидается на всех как собака. Это показатель того, что, скорее всего, он занимается чем-то не тем или не так. Иногда человек бывает недоволен своей деятельностью, когда он по своему психотипу, по индивидуальным особенностям не предрасположен к той работе, которую выполняет. Есть люди, которые по своей психологической конституции исполнители, есть управленцы, есть стратеги, есть ученые. Это все разные предрасположенности. Важно уметь различать их в себе и не поддаваться соблазну взяться за престижное, но не «свое» дело. Можно нередко видеть, как хороший учитель математики становится директором школы или хороший хирург — главврачом больницы. Это совершенно разные функции, и исключительно редко они могут успешно совмещаться в одном человеке.

Человек обязательно должен получать радость от работы. Правильная деятельность — та, которая приносит удовлетворение, но не сиюминутное и экзальтированное, а глубокое, и это та деятельность, в которой в наибольшей степени выражается личность человека.
Если при мысленном представлении той или иной деятельности кого-то охватит азарт, а кого-то скука, значит, первому правильно этим заниматься, а второму — нет. Скука — очень важный показатель.

Так вот, каждый человек должен уметь прислушиваться к себе — скучно ему этим заниматься или нет? Если у человека есть ощущение, что он мог бы заниматься и тем, и этим, и пятым, и десятым, значит, он себя еще не нашел. Если он понимает — только это, и ни на что это не променяю, — скорее всего, это то, что ему нужно.

Внешнее признание, «значительность» работы — не главное для удовлетворения профессией. Хорошему врачу, конечно, важен его заработок, важно, насколько его ценит администрация, дают ли ему место завотделения, но все-таки по-настоящему он живет в тот момент, когда осматривает пациента. Если же этот врач, выражаясь обывательски, карьерист, он может гораздо больше преуспеть, раньше стать завотделением, но мы будем видеть его напряженность, поджатые губы, агрессивность и резкость — он будет не рад жизни.

Не думаю, что у автора письма какие-то карьерные запросы, иначе бы ее не привлек пример хореографа. Мне кажется, ее проблема в том, что она просто механически перебирает разные виды деятельности, а ей надо посмотреть на дело под таким ракурсом: в каком качестве я буду себя чувствовать приносящей пользу? И тогда она будет совсем иначе пробовать и искать.

Фото: Сергей Демянчук. http://tarbut.zahav.ru/cellcom/art/gallery.php?t=2&u=Demyan

Протоиерей Леонид ЦАРЕВСКИЙ, настоятель храма Казанской иконы Божией Матери в селе Пучково (Московская область):

– Каждому человеку даны определенные дары. В известной евангельской притче говорится о том, что одному дано десять талантов, другому пять, третьему один — но нет такого человека, которому ничего не было бы дано. Это относится не только к внутренним, духовным дарам Божиим, но и к дарам внешним. Поэтому хорошо, если каждый найдет такое занятие, которое поможет реализовывать этот дар, чтобы отдавать Богу то, что Он в нас вложил. Душа каждого человека к этому стремится. Настоящее удовлетворение и даже огромное утешение человек имеет, когда делает то, что и ему близко, и другим нужно, и Богу угодно, когда в этом совершается воля Божия. Но, к сожалению, чаще получается, что человек не понимает и не исполняет волю Божию — и поэтому он, в самом главном смысле, не на своем месте.

Человечество отпало от Бога, мы находимся в состоянии грехопадения, и поэтому все дары, которые Богом даны, — умалены, опоганены, перевернуты. Очень ярко это видно в дарах разума — когда «злой ум» производит что-то вредное для людей: он вроде и реализует свой дар, только не по воле Божией. И человек может достигнуть высот в своей профессии, а потом все равно отчаиваться и унывать, потому что душа не имеет высшего удовлетворения.

Но большинство людей не могут найти своего места, не могут реализовать того, что Господь им дал, — это тоже последствия всеобщего греха. Адаму сказано Богом: в поте лица будешь добывать свой хлеб. И действительно, на протяжении всей истории основная деятельность человечества состоит в том, чтобы себя прокормить. Но когда с помощью тракторов, удобрений и прочего удалось сделать так, что 5 процентов людей могут накормить весь остальной мир, то все активнее стало развиваться общество потребления, и большинству людей кроме еды стало нужно очень много всякой всячины. В слове Евангелия, что не хлебом единым будет жив человек, но словом Божиим, вторая часть — «словом Божиим» — упразднилась, а вместо нее появилось огромное количество подмен. Не «хлебом и словом Божиим» — а «хлеба и зрелищ» стало главным девизом. Огромное количество людей занято производством того, что человеку не нужно и даже вредно: шоу-бизнес, массмедиа, производство всевозможной косметики, табака, тысяч мелких штучек и «крутых штуковин». Люди заняты этим, чтобы заполнить духовную пустоту.

Вместе с тем остается много областей, где человек вполне может служить Богу и людям, проявить себя в любви и заботе: медицина, педагогика, священство, армия, наука, искусство. Конечно, и на этих поприщах происходят ужасные искажения, но даже уборщица на своем месте может себя прекрасно чувствовать, если она эту деятельность воспринимает как служение — и людям, для которых она наводит чистоту, и Богу, Который поставил ее на это место.

На самом деле, какой бы деятельностью ты ни занимался, не нужно забывать, что есть высшая цель жизни — прийти к Богу, приспособить свою душу к тому, чтобы она могла быть с Богом. И если человек в этом контексте выстраивает жизнь, то он внимательно смотрит, что и зачем Господь посылает, и тогда даже не так важно становится, нашел ты свое место или нет. Земная жизнь окончится, земные дары перестанут быть нужны — но должны остаться дары небесные. «…Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2: 9). В Царстве Божием не нужно будет пахать землю, Рай хранится и возделывается по-другому, дарами духовными: любовью, свободой, духовным разумом. Эти дары и нужно в первую очередь развивать. Тогда все остальное приложится.

Еще один смысл земного труда — в некой тренировке души. У одного это соединяется с тем, что он, счастливчик, нашел свою нишу, а другой не нашел, — и ничего страшного, потому что главное — приобретение для вечности. Когда в монастырь приходит человек — его гоняют по разным послушаниям, бывает, приходится ему какие-то несвойственные вещи делать — не умеет он печь хлеб, а нужно печь просфоры. Но он все проходит ради послушания, ради того, чтобы послужить братии. И в хороших монастырях, в результате, каждый находит свое место. Все идет на пользу души, если человек старается, смиряется и имеет перед собой высшую цель.

А для многих «свое место» — тоже понятие очень относительное. Разные периоды в жизни бывают: физики становятся лириками и наоборот.

Если говорить о том, что человеку важно чего-то достичь в своей профессии, то, как известно, одно дело суд человеческий, другое — суд Божий. То, что перед людьми значительно, перед Богом может быть ничто, и наоборот. Для обычного немощного человека, конечно, важно видеть, что он не впустую что-то делает, но надо смотреть глубже, потому что то, что относится к вечности, может внешне казаться никому не нужным. То, что в преодолениях и муках рождается, имеет совсем другую цену, и иногда только это и оказывается настоящим.

Что можно посоветовать автору вопроса? Конечно, нужно искать работу, которая бы радовала, и глупо отчаиваться. Но при этом не надо и зацикливаться на этом. Главное — найти Царствие небесное, найти путь к Богу. А во внешней жизни, если нужно, полезно тебе будет — Господь устроит, найдешь любимую работу; а если обстоятельства этой земной жизни не позволят — не страшно. В вечности человек обязательно окажется на своем месте, это уж точно.


Православие и мир


«Благоговение невозможно без покаяния»

Когда человек начинает ходить в храм, все, связанное с церковной жизнью воспринимается с особым трепетом, внимательностью, любовью и благоговением.  

Молитва идет изнутри, из самых сокровенных глубин сердца. Благоговение. Оно распространяется на все стороны жизни верующего человека: отношения с близкими людьми, поведение в церкви, почитание святынь и, самое главное, настрой души по отношению к Богу. « Боже, милостив буди мне грешному. Боже, очисти мя грешнаго» – молится прихожанин перед тем, как войти в храм.

Проходит какое-то время, человек втягивается в церковную жизнь, начинает нести послушания при Церкви, входит в общинную жизнь. «Нет, какие там три поклона перед входом в храм, тут расписание старое висит, где Иван, почему не проследил? Так, а это у нас тут что? Вещи для бедных пожертвовали? Мария, ну-ка, убрать надо, давайте-ка вместе отнесем, чтобы они в притворе не лежали. О, да тут аналойники не поменяли, скорее-быстрее, служба через полчаса, так, вот эту икону-ка подними, сейчас заменим аналойник тут». Радостно вхождение человека в жизнь общины, радостна его активная помощь и радение о храме. Но многие переживают, что такое привычка к Церкви, участие в приходской помощи часто стирает границу между храмом Божиим и обычным рабочим местом, привычным, например, офисом, придя в который мы так же начнем наводить порядок.

Проблема утраты благоговения стояла остро во все времена, и наши дни не являются исключением. Мы решили обратиться с этой темой к протоиерею Александру Лаврину, клирику храма Иконы Божией Матери «Живоносный Источник» в Царицыно и задать ему вопросы, волнующие наших читателей.

–   Отец Александр, в церковной среде нам часто приходится слышать о благоговении. Что, по-вашему, входит в это понятие?

– Есть ряд определений этого слова: глубокое почитание, страх и смирение, вызванные любовью и преданностью , чувство, испытываемое христианином перед Богом, преклонение пред Его величием. Но как бы мы ни формулировали, благоговение всегда будет, прежде всего, стоянием пред Богом.

В Ветхом Завете, например, о праотце Енохе дважды сказано, что он «ходил пред Богом», и предание церковное утверждает, что он, подобно пророку Илие, живым был взят на Небо (Быт.5; 21,24). Вот это хождение перед таинственным непостижимым Творцом и рождает искомое внутреннее состояние, которое мы называем благоговением. Т.е. если человек на своем жизненном пути внутренне встречается со Христом, то у него завязываются пусть пока минимальные, но уже личные отношения с Ним. Он верит еще в какую-то, может быть, самую малую меру, но в эту меру живого общения у него и рождается благоговение.

Когда человек в ходит в Церковь, о вере как таковой всё-таки говорить ещё рано, скорее – о надежде. На уровне этой надежды у человека появляются те самые личные отношения с Господом. В дальнейшем они должны расти. И чем больше в жизни будет общения с Ним, тем больше к Нему и доверия, что и лежит в основе веры. Тогда человеку уже вне каких-либо внешних формулировок становится известно, может в зачаточной степени, но уже опытно, чувство благоговения – стояния пред живым Богом.

Страх Божий, о котором Псалтырь говорит, как о «начале премудрости» (Пс.110; 10) – это и есть благоговение, которое так часто, увы, отсутствует у нас, христиан, в повседневной жизни. В другом псалме Господь устами пророка приглашает, называя нас «детьми», послушать Его, чтобы «страху Господню научить нас» (Пс.33; 12). Т.е., другими словами, благоговение – это Его дар.
Страх Божий диаметрально противоположен животному страху. Последний заставляет нас обманывать, хитрить, или, например, льстить в глаза, а внутренне ненавидеть. Страх Божий, напротив, заставляет быть открытыми, искренними, мужественными, стоять в правде вне зависимости от каких бы то ни было обстоятельств .

Так же и в жизни. Скажем, если мы реально любим кого-то, то боимся обидеть этого человека не только словом или делом, но даже выражением лица, интонацией голоса, любым нюансом. Когда   обижаем любимых, нам самим больно. Это и есть подобие «страха Божия». В этом состоянии мы боимся сделать что-то неосторожное в жизни, где бы нет, не Бог отступил от нас, Он-то всегда с нами, а мы бы сами Его потеряли и опять закрылись от Него, привычно замкнувшись на себе.
-Как Вы считаете, благоговение это основа религиозной жизни или средство духовного возрастания?

– И то и другое . Здесь трудно провести чёткие границы. В духовной жизни следствия часто бывают причинами и причины следствиями: инструмент и в то же время цель. Без благоговения невозможно общение с Богом. Т.е. формально, можно, конечно, молиться и без него, но это будет еще не молитва, а пока только молитвословие (в общем-то, мы часто так молимся).

Ведь в чем, например, Страшный Суд. Человек, наконец, реально предстает перед Иисусом Христом и, смотря на Него, видит, каким бы сам мог стать . Но там не долюбил, а там не дотерпел, кому-то не помог, другого не заметил, везде ничего   не доделал! Всю жил прожил безбожно, собою и для себя. Имея возможность вырасти в Бога (Ин.10,34; Пс.81,6), душа осталась узкой, замкнутой и ничему в жизни не научилась. Без благоговейного предстояния Богу не будет духовной жизни. Ведь цель христиан – прорваться к Нему сквозь свою духовную мёртвость, падшесть, ограниченность – замкнутость на себя. Благоговением мы добровольно открывает душу для Его посещения. По слову Господню: «Се, стою у двери и стучу : если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною » (Откр.3, 20). А через отношения с Богом мы учимся   отношению и с людьми, т.е. пытаемся увидеть в любом человеке Его образ.
–Действительно, благоговение занимает центральное место в жизни православного христианина…

– И оно неразрывно связано с покаянием. Нет покаяния, нет и благоговения. Если завязывается общение с Вечностью, то приходит сознание предстояния перед Живым Богом. В это время покаяние становится естественным. И становится понятно, что оно не унижение и самоуничижение, а наоборот, возможность встать в полный рост! Человек сознает, что он призван вырасти, ни много ни мало, в евангельскую чистоту и высоту! Тогда в душе может родиться сокрушенный дух о том – что ее с Богом разделяет. А как следствие покаяния рождается благодарность Богу, что Он принимает человека, несмотря на его недостоинство.

Покаяние вызывает благоговение, а благоговение поддерживает покаяние. Без покаяния и благодарности не бывает и благоговения, а без благоговения не бывает покаяния и благодарности. Это некое цельное состояние человека.
Если я вижу только свои грехи и центрируюсь на них, тогда я просто в них утону и, скорее всего, замучаю и себя, а заодно и окружающих. Покаяние реально и действенно только тогда, когда делается акцент не на своих грехах, а на Господней милости. Тогда открывается его истинный смысл. Покаяние – это точка встречи с Богом. Именно в этом и состоит благоговейное предстояние, которое даёт человеку возможность увидеть себя таким, какой он есть.

-О. Александр, в церковной среде бытует понятие о мужском и женском благоговении. Существует ли различие?

– Думаю, что не может быть в принципе. Мы разные, поэтому дополняем, обогащаем и восполняем друг друга, но в Церкви (т.е. в церковной, духовной жизни), по слову апостола, «все мы сыны Божии по вере во Христа Иисуса. Нет в ней ни иудея, ни язычника; нет раба ни   свободного; нет мужского пола ни женского: ибо все мы одно во Христе Иисусе» (Галл.3, 26-27).

Различие не в принадлежности к полу, а в степени   общения с Господом. У каждого человека отношения с Ним личные. Чем выше степень этих отношений, тем больше человек видит то, что его с Богом разделяет. Здесь опыт церковной жизни очень чёткий. Переживание своей греховности всегда было прямо пропорционально степени духовной жизни. Поэтому парадоксально, именно святые считали себя самыми грешными. В то же время, это и понятно: они как древний Енох всегда ходили пред лицом Праведника, поэтому видение и сознание своей падшести и ограниченности было непосредственным. Оно не угадывалось, а зналось, реально переживалось. Подвижники были носителями благодати Божией, излучали тот свет, который творит все из ничего. Но открыли они свои души этому Божьему свету именно покаянным и благодарным предстоянием.

-Воспитание, образование. Насколько они связаны с благоговением?
– Паскаль говорил: я много знаю, поэтому я верую как бретонский мужик, знал бы ещё больше, веровал бы как бретонская баба. Чем больше мы имеем внешних знаний, продвигаемся в науках, искусствах, ремёслах, тем больше узнаём и ограниченность академических дисциплин, интеллектуальной возможности познать внешний мир. Видение границ заставляет человека скромнее смотреть на себя.

Настоящие учёные, например, очень редко были атеистами, они могли быть не христианами, может быть, какими-нибудь деистами, но они не могли отринуть идею Бога. Потому что пытались   в науке прийти к основам, а в основании всегда – Дух Святой. Он же непостижим для разума. Для Его ведения требуется уже другой инструмент познания – чистое сердце (Миф.5, 8).

Однако образование очень важно. Конечно, любое учение – это всегда насилие, в известной степени. Чтобы что-то изучить, познать, для этого всегда требуется напряжение, преодоление себя. Но если человек с детства не приучен к труду, то ему нелегко придётся и в духовной жизни. Потому что она зиждется на труде совести (в крещении мы как раз испрашиваем у Бога «доброй совести»). В этом смысле образование – это безусловная подготовка к духовной жизни. Тем более что наша вера – книжная, в основе ее лежит евангельское слово, которое нам предлагается не только понять и принять, но и исполнить. Есть простая и непреложная мысль Н. В. Гоголя из его знаменитых «Избранных мест переписки с друзьями»: христианин – вечный ученик.

Любое образование, как постижение наук, как строительство души, должно укреплять веру у христианина. Если человек нашел Бога, то все внешние знания, опыт становятся тем, на что он может опереться в духовной жизни. Любые трудности, обстоятельства, болезни, соблазны, неожиданности могут тогда стать для человека необходимым научением непосредственного общения с Богом и с людьми. Именно в испытаниях душа истончается и приобретается бесценный опыт.
-Вы не могли бы подробней рассказать, с какими именно опасностями может столкнуться   христианин на этом пути?

– Прежде всего, со своей страстностью, хитростью, фарисейством. В Евангелиях часто говорится о фарисеях, лукавых народных вождях не для исторической точности повествования, а для того, чтобы читатель себя в них увидел, узнал.
Вне Церкви это увидеть очень трудно (да и возможно ли, вообще?). Христианство этим и ценно. Именно в нем мы можем научиться говорить себе правду, потому что в нем есть выход – покаяние. Без Бога же наша хитрость нас обязательно перехитрит, обманет, обведёт.

Другими словами, самые главные затруднения находятся внутри самого человека. Точным критерием нашей веры, отношения к Богу является отношение к жизни. Её фон у нас, как правило, осудительный, мы часто унываем. Но ведь любое уныние – это, по существу, ропот на Бога. Другими словами: зачем Ты, Господи, мне вот такую жизнь дал?!

Если же у человека внутренняя жизнь покаянна, то и отношение к жизни будет благодушное, везде он увидит Господню милость, в любых обстоятельствах. Всё-таки самое главное для нас в них – не потерять Бога, а с Ним можно преодолеть любые обстоятельства, любые искушения: «Все могу в укрепляющем меня Христе» (Флп.4; 13).

-Приходская жизнь полна соблазнов. Насколько остро здесь стоит вопрос благоговения?

– Он всегда стоит остро. Потому что это основа, стержень духовной жизни. Мы все пришли из атеистического времени. Большинство людей к Церкви обратилось в разумном возрасте, и даже те, кто был крещён в детстве, часто обретают веру в среднем возрасте и даже пожилом. В результате за нами всегда тянется шлейф безбожного опыта, привычек. И мы вносим это внутрь церковных отношений. Нетрудно, например, быстро овладеть церковной лексикой: Спаси Господи, Ангела за трапезой и под., или нехитрыми знаниями: когда осенять себя крестным знамением, когда кланяться, кому молебен заказать, вставать или не вставать на колени и т.д. Но очень часто за этим внешним церковным благочестием скрывается пока еще вполне безбожная жизнь. Она заключается в том, что мы внутренне очень часто теряем Бога и даже не замечаем   этого. Мы не Им живём. И поэтому «остро», прежде всего, встает вопрос о том, чтобы в этом себе честно признаться.
А характерным примером такого поверхностного внешнего благочестия часто бывает то, что принадлежность к Церкви не смиряет, а наоборот, часто становится предметом нашего превозношения. Хотя казалось бы…

О смирении мы можем говорить только как о даре Божием, который можно усвоить именно внутри Церкви. И совесть – это дар Божий, который Господь вкладывает в человека с рождения. Поэтому он всегда может на неё опереться. Но для неверующего человека чуткую совесть иметь, порой, может, даже опасно. Выхода нет. Ведь сам человек свои падшие чувства и желания изменить не может: «сердцу не прикажешь». Нам же дано покаяние. Без него совесть может загрызть. Покаяние и благодарность Господу дают возможность освобождения от давления страстных желаний и чувств, и поселиться в душе живому зерну смирения.

Смирение есть у Бога, а не у человека. Он сам говорит: научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем (Мф.11, 29). Без Него у нас ни того, ни другого нет. Молитва, покаяние, благодарность, благоговение, предстояние перед Богом – всё это нужно только для того, чтобы научиться от Него этому. Быть причастным такому духу.

Но сложность состоит в том, чтобы суметь согласиться, что я такой же жалкий грешник, как и те, из-за грехов которых я так негодую. Для нас покаяние внове – именно поэтому, опять же, этот вопрос так остро стоит. Вся внецерковная жизнь построена на самооправдании и на обвинении других. Нам не просто выйти из привычного фарисейского самооправдания и обвинения «грешников». Не просто согласиться с тем, что если нам самим   от Бога всегда требуется лишь милость и снисхождение, то в своих личных судах мы не можем лишать той же Господней милости, т.е. той же возможности и любого встречного-поперечного, будь он даже последний разбандит.

Конечно, причина этого в том, что у нас утеряна традиция духовной жизни. Нет преемственности. Церковь достаточно быстро растёт в количестве, качественная же зрелость всегда отстаёт. Должен пройти известный период «адаптации» внутри Церкви, который может продлиться значительное время. Сейчас часто акцент ставится на грехах. Казалось бы – правильно, как хорошо свои грехи замечать, но, к сожалению, за ними мы часто не видим Бога, Его милости.

Есть очень характерное и актуальное явление сегодняшней Церкви. Часто в храм приходят из-за разных жизненных неустройств, так называемых, безвыходных положений, когда душа перенапряжена и ничего уже не несет. Человек начинает ходить на службы, самостоятельно молиться, участвовать в церковных Таинствах и постепенно жизнь начинает, что называется, налаживаться, как бы «входит в свою колею». Но тут-то и появляется главная духовная проблема. Если в этот трудный период его вера осталась только на уровне просьб о разрешении тяжких обстоятельств, исцелении тех или иных болезней родственников или своих, а Сам Бог им так и не был обретен, то когда в жизни все более-менее входит в норму возникает вопрос: а зачем мне все это нужно?! Действительно, всё, что искал, вроде, уже получил… Службы и келейные молитвы постепенно становятся ярмом – скучными и неинтересными.

Да, часто Господь нас привлекает тогда, когда мы испытываем какие-то болезни и трудности. Но за внешними трудностями, болезнями и просьбами их разрешения, важно увидеть, что главная болезнь и трудность гнездится в нашей душе – это её обезбоженность. Отсюда у нас такое часто отчаянное восприятие жизни, мы ничего не можем потерпеть. Значит и исцеление души – это обретение потерянного Бога. Тогда вся церковная жизнь: службы, личные молитвы, слово Христово, приобретают смысл, потому что становятся общением с Ним. Это и может родить то, о чем мы здесь говорим.

-А внешнее и внутреннее проявления благоговения…?
– Внешнее – это благочестие. Благоговение – внутреннее. Как-то на праздник Казанской иконы Божией Матери был у нас такой случай. На полиелее перед помазанием естественно все хотели приложиться к почитаемой иконе в Казанском приделе. На престольный праздник приходят практически все прихожане: огромное количество народа. Первой в очереди стояла одна благочестивая раба Божия. Перед образом она неспешно сделала два земных поклона, приложилась, потом ещё стала кланяться так же основательно… Т.е. можно сделать всё по уставу, но забыть о сотнях людей за своей спиной. За буквой Устава можно их всех спрятать и как бы вынести за скобки.

Внешнее благочестие очень часто может не отвечать внутреннему благоговению, быть напоказ. В том-то и дело, что предавал Иуда именно поцелуем.
В то же время, вот человек становится христианином. У него возникает желание помочь кому-то. На первых порах это могут быть, по большей части, этакие «медвежьи услуги». Ведь опыта делания добра еще нет. Но искренность и простодушие всегда ценно в очах Господних.

У искренности и у фарисейства «на выходе» благочестие может выглядеть внешне одинаково, но внутренне между ними – огромная разница.

Главное, конечно, чтобы благочестие и внутреннее благоговение были естественным продолжением друг друга.

– Преподобный Паисий Святогорец в одной из бесед сказал, что «неблагоговение не стоит на месте, оно развивается к худшему. Человек развивается или в добром или в злом».

– Да, на месте не стоим. Любой застой в духовной жизни – всегда некий «откат». Путь благоговейного человека – путь честного и совестливого следования ко Христу.

Кажется, сейчас надо увидеть Бога не отмстителем и ревнителем, не наказующим человека за грехи, а увидеть Христа за нас распятого, «Который хочет всем спастись и в разум истины прийти», увидеть в Нем Пастыря, полагающего за нас душу, ожидающего покаяния как возможности входа в наше сердце. Как Он сам говорит в Притчах: Сын Мой! Отдай сердце твое Мне…» (Притч.23;26)
Именно это может тронуть и вызвать то необходимое внутреннее сердечное сокрушение, на котором и строится благоговение. Борьба и аскеза – это ведь те же дары Божии, как результат человеческой взаимности: желания ответных сердечных, покаянных отношений со Спасителем. Никак иначе.

Христианство – Христоцентрично. Нас Господь любыми принимает, но мы закрываемся от Него грехом. Отсутствие благоговения иссушает душу, что рано или поздно ведёт к мысли, что Церковь вообще не нужна. Благоговейное же предстояние оживляет всю духовную жизнь. Благоговение – это предстояние перед личным Богом, оно – и средство и цель, без него невозможно то искомое ради чего мы живём – единение со Христом.

http://www.pravmir.ru/blagogovenie-nevozmozhno-bez-pokayaniya/

Протоиерей Александр Лаврин


Повесть афонского монаха о видении во время панихиды

Была родительская суббота, кончилась Литургия. Одни из присутствующих уже выходили из церкви, а другие остались и стали подходить к общему кануну (стоящему, по обыкновению, посредине церкви). Я же, пишет монах, стоял на клиросе. Вышли из алтаря священник и диакон. Священник провозгласил: «Благословен Бог наш, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь». Диакон зажег свечи, стал раздавать их присутствующим. И в это время я увидел, что много народа стало входить в дверь храма с улицы, а затем проникать сквозь стены и окна. Храм наполнялся множеством прозрачных теней. В этой массе я увидел женщин, мужчин, юношей и детей. Определил я по внешнему виду священников, императоров, епископов и между ними простого чернорабочего, дряхлого солдата-поселянина, бедную женщину и нищих вообще.

После возгласа священника они бесшумно, но чрезвычайно быстро заполнили собой весь храм, становясь тесно друг с другом. Все они как будто стремились к кануну, но почему-то не могли подойти к нему. Я не мог оторвать глаз от этой удивительной картины.

Наконец их набралось так много, что реальные молящиеся казались мне фигурами, ярко нарисованными на фоне этих удивительных теней. Они (тени), подходя в безмолвии, становились у священного алтаря. Некоторые из них как будто бы преклоняли колени, другие нагибали головы, точно ожидая произнесения приговора. Дети протягивали руки к свечам, горящим на кануне, и к рукам молящихся живых.

Но вот диакон вынул записки и начал читать написанные на них имена. Удивлению моему не было конца, когда я заметил, что порывистым, радостным движением выделялась то одна, то другая фигура. Они подходили к тем, кто помянул их, становились рядом с ними, глядели на них глазами, полными любви, радостного умиротворения. Мне даже казалось, что в руках духов появилась какая-то духовная горящая свеча и они сами, молясь вместе с молящимися за них, сияли необыкновенно радостными лучами.

По мере того как прочитывалось каждое имя, из толпы безмолвных теней все более выделялось радостных фигур. Они бесшумно шли и сливались с живыми молящимися. Наконец, когда записки были прочитаны, осталось много неназванных - грустных, с поникшей долу головой, как будто пришедших на какой-то общий праздник, но забытых теми, кто бы мог пригласить их на это великое для них торжество. Некоторые из душ тревожно посматривали на дверь, словно ожидая, что, быть может, придет еще близкий им человек и вызовет их в свою очередь. Но нет, новые лица не появлялись, и неназванным оставалось только радоваться радостью тех, которых призвали пришедшие для единения с ними. Я стал наблюдать за общей группой молящихся, которая как бы смешалась с дрожащими в светлых лучах призраками из потустороннего мира, и увидел еще более чудную картину.

В то время, когда произносились слова «благословен еси, Господи, научи мя оправданиям Твоим» или слова «Сам, Господи, упокой души усопших раб Твоих», видно было, как лица живых озарялись одинаковым светом с лицами отошедших, как сердца сливались в одно общее сердце, как слезы не уныния, а радости, текли из глаз тех, кто носил телесную оболочку, и в то же время какой горячей любовью, беспредельной преданностью горели глаза помянутых.

При облаке дыма благовонного кадила, при струях дыма от горящих свечей раздался дивный молитвенный призыв: «Со святыми упокой...», и я увидел, что вся церковь как один человек стала на колени и духи, имена которых были помянуты, молились и за присутствующих, и за себя, а те, о которых забыли, молились лишь за себя.

Когда окончилось молитвенное песнопение, затухли свечи и священник прочитал последний возглас, а диакон закончил общим поминовением отошедших, стоящие передо мной тени стали исчезать, и оставались только люди, пожелавшие отслужить еще частную панихиду за своих усопших. Тогда я увидел на лицах такой покой, такое удовлетворение, такое обновление, которое не в силах передать.

Велик, свят и отраден для усопших обряд поминовения Православной Церковью. И как грустно бывает тем, кого предают забвению, лишая их не только радости видеть себя не забытыми, но и замедляя тем их духовное обновление и прощение их согрешений у Господа как во время панихиды, так тем более во время Литургии. Потому что с каждым разом, когда священник вынимает частицы за упокой душ, души эти получают милость, приближаясь к Царствию Божию.

Эту жажду усопших - чтобы помнили - испытывает каждый из нас. Оттого нередко они и напоминают о себе в наших снах накануне их дней рождения или смерти, накануне родительских суббот.

Каждое наше слово, мысль, воспоминание об усопшем моментально отзывается на нем, причем воспоминание добром - отрадно, воспоминание же злом - мучительно, ибо вызывает у него угрызение совести. Можно себе представить, как ужасны загробные муки для людей, которых трудно вспомнить добром.

Вот почему законы народного милосердия требуют не говорить ничего дурного об усопших, чтобы не растравлять их душевные раны.

Все сие должно служить нам предостережением: в жизни поступать так, чтобы после смерти своей не заслужить чувства презрения к нам, укора и ненависти или, еще того хуже, проклятия, и этим бы лишиться молитв наших близких.



Поговорим о совести

В рамках совместного проекта храма в честь преподобного Серафима Саровского и информационно-библиографического отдела ЦГБ предлагаем цикл статей, посвященных вопросам духовно-нравственного воспитания.

У русского писателя М. Е. Салтыкова-Щедрина есть сказка "Пропала совесть", рассказывающая о том, насколько живо в человеке чувство совести и как может оно, внезапно проснувшись, изменить всего человека, даже, казалось бы, уже совсем пропащего.

Именно совесть, по учению святых отцов, вызывает чувство раскаяния у согрешившего и желание исправиться, а горячее раскаяние и решимость исправления рождают, в свою очередь, жажду покаяния, спасительное для человека.

Совесть дает нравственную оценку всем поступкам и движениям души, ведь это Божий дар всякой душе, нравственный закон, записанный в сердце каждого человека (см. Рим. 2, 15). По определению архиепископа Амвросия (Ключарева), "совесть есть чувство жизни духовной, подобное чувству жизни физической, какое мы имеем в нашем теле. Это чувство свидетельствует о правильном, гармоническом настроении нашего духа, когда мы делаем доброе, и о расстройстве, стеснении, страдании его - когда мы делаем злое".

"Совесть не дает своего согласия на помыслы, повинующиеся греху, но тотчас обличает их, ибо она не лжет, всегда обличая, свидетельствует, что будет говорить пред лицом Божиим в день Суда", - говорит преподобный Макарий Египетский.

Рождаясь в мир, младенец уже обладает совестью. Но с годами у одних это чувство развивается, а у других, наоборот, притупляется вплоть до полного исчезновения. Так происходит потому, что совесть необходимо взращивать с самого раннего возраста, чтобы семечко, заложенное Создателем, дало хорошие всходы. Поэтому как можно раньше надо начинать укоренять в детях страх Божий, страх греха; пробуждать у них чувство совести - эту "искру Божию", всеянную в сердце каждого человека. Задача родителей, воспитателей, педагогов, развить в детях это нравственное мерило, во многом формирующее личность человека, научить, как с его помощью оценивать все свои поступки, слова и мысли, дать понять детям присутствие Бога в каждом моменте их жизни, в каждодневных трудах, радостях и печалях. Успешным результатом такого воспитания может считаться вызванное у детей чувство отвращения ко всему порочному и греховному. Это чувство отвращения будет укреплять, развивать и просветлять совесть во время взросления, становления личности, не даст ей стать "гибкой" или, что еще страшнее, вообще умереть.

М. Е. Салтыков-Щедрин
ПРОПАЛА СОВЕСТЬ

 По-старому толпились люди на улицах и в театрах; по-старому они то догоняли, то перегоняли друг друга; по-старому суетились и ловили на лету куски, и никто не догадывался, что чего-то вдруг стало недоставать и что в общем жизненном оркестре перестала играть какая-то дудка. Многие начали даже чувствовать себя бодрее и свободнее. Легче сделался ход человека; ловчее стало подставлять ближнему ногу, удобнее льстить, пресмыкаться, обманывать, наушничать и клеветать. Всякую болесть вдруг как рукой сняло; люди не шли, а как будто неслись: ничто не огорчало их, ничто не заставляло задуматься; и настоящее, и будущее - все, казалось, так и отдавалось им в руки, - им, счастливцам, не заметившим о пропаже совести.

Совесть пропала вдруг... почти мгновенно. Еще вчера эта надоедливая приживалка так и мелькала перед глазами, так и чудилась возбужденному воображению, и вдруг... ничего. Исчезли досадные призраки, а вместе с ними улеглась и та нравственная смута, которую приводила за собой обличительница-совесть. Оставалось только смотреть на Божий мир и радоваться; мудрые мира поняли, что они, наконец, освободились от последнего ига, которое затрудняло их движения, и, разумеется, поспешили воспользоваться плодами этой свободы. Люди остервенились; пошли грабежи и разбои, началось всеобщее разорение.
А бедная совесть лежала, между тем, на дороге, истерзанная, оплеванная, затоптанная ногами пешеходов. Всякий швырял ее, как негодную вещь, подальше от себя; всякий удивлялся, каким образом в благоустроенном городе, и на самом бойком месте, может валяться такое вопиющее безобразие. И кто знает, долго ли бы пролежала таким образом бедная изгнанница, если бы не поднял ее какой-то несчастный пропоец, позарившийся с пьяных глаз даже на негодную тряпицу, в надежде получить за нее шкалик.

И вдруг он почувствовал, что его пронизала словно электрическая струя какая-то. Мутными глазами начал он озираться кругом и совершенно явственно ощутил, что голова его освобождается от винных паров и что к нему постепенно возвращается то горькое сознание действительности, на избавление от которого были потрачены лучшие силы его существа. Сначала он почувствовал только страх, тот тупой страх, который повергает человека в беспокойство от одного предчувствия какой-то грозящей опасности; потом всполошилась память, заговорило воображение. Память без пощады извлекала из тьмы постыдного прошлого все подробности насилий, измен, сердечной вялости и неправд; воображение облекало эти подробности в живые формы. Затем, сам собой, проснулся суд...

Жалкому пропойцу все его прошлое кажется сплошным безобразным преступлением. Он не анализирует, не спрашивает, не соображает; он до того подавлен вставшею перед ним картиною его нравственного падения, что тот процесс самоосуждения, которому он добровольно подвергает себя, бьет его несравненно больнее и строже, нежели самый строгий людской суд... Льются рекой покаянные пропойцевы слезы, останавливаются перед ним добрые люди и утверждают, что в нем плачет вино. - Батюшки не могу... несносно; - кричит жалкий пропоец, а толпа хохочет и глумится над ним. Она не понимает, что пропоец никогда не был так свободен от винных паров, как в эту минуту, что он просто сделал несчастную находку, которая разрывает на части его бедное сердце. Если бы она сама набрела на эту находку, то уразумела бы, конечно, что есть на свете горесть, лютейшая всех горестей, - это горесть внезапно обретенной совести. Она уразумела бы, что и она - настолько же подъяремная и изуродованная духом толпа, насколько подъяремен и нравственно искажен перед нею пропоец.

1869 год


«С верой в душе…»

Лит. Студия «Первоцвет»
Рук. Л.И. Бондаренко

Денисов Леонид, 13 лет, юный поэт
МОУ «СОШ №15»
Г.Златоуст.
Дважды лауреат Международных литературных конкурсов.
Пятикратный победитель Всероссийских конкурсов по литературе и русскому языку.
Трижды регионального уровня.
Девять раз – победитель областного уровня.
16 раз – победитель Златоустовского городского уровня.
«Серебряное перышко» с 2005 по 2009гг.
«Алмазные грани»
«Волшебная строка»
2 грамоты за усердные труды во славу Отчизны и Святой Церкви.


Каждый город имеет свои особенности и мой тоже. В центре города Златоуста, на проспекте Гагарина, за Мемориалом Славы раскинулся храм имени преподобного Серафима Саровского. На переднем плане - ухоженная территория храма в цветах, кустах сирени, деревьях. Храм находится на возвышенности, а если едешь на трамвае, то кажется, что храм как в блюдечке, красота и блаженство. Белокаменный красавец, начинался в 1999 году как народная стройка.
С Х века на Руси возводятся храмы. С ХI века монастыри. Православная религия имеет великую историю. Христианство быстро распространялось на русских землях благодаря содружеству с Византией. Именно оттуда в Русь пришли просветители и апостолы Кирилл и Мефодий. Изучая историю, мы знаем, что в 989 году произошло великое событие духовной жизни славян – крещение Руси.
Главным зачинателем был Владимир I Святославович. Было непросто, так как языческие жрецы ожесточенно сопротивлялись. Много изменений, трудностей и жестокости пережила христианская вера и церковь вообще. В конце ХХ века страна отпраздновала тысячелетний юбилей крещения Руси. Руководители страны, наконец – то стали заводить отношения с церковью, признавая и уважая заслуги ее перед народом.
Стали восстанавливать разрушенные церкви и храмы. Все было под зорким оком Святейшего патриарха Московского и всея Руси – Алексия II, который вступил в должность 10 июня 1990 года. После смерти патриарха  Алексия Московский Патриарший престол в 2009 году избрал митрополит Смоленский и Калининградский     Кирилл.
В моем городе Златоусте пять уникальных храмов, среди них есть храм имени прп. Серафима Саровского. Кто же такой Серафим Саровский? Преподобный Серафим – один из самых почитаемых на нашей земле святых. Еще при жизни его знала и почитала вся Россия. Став иеромонахом, отец Серафим поселяется в глухом лесу, где начинается его непрерывное духовное восхождение. Подвиг пустынножительства, подвиг, молитвенного стояния на камне в течение 1000 дней и ночей, затем подвиг молчальничества, подвиг затворничества и подвиг старчества, когда в течение восьми лет вплоть до кончины, старец делится с миром дарами Святаго духа. Он настоящий подвижник, ведь редкий человек перенесет за веру столь тяжелые жизненные испытания. Вот какие трудности претерпел Серафим Саровский, чье имя носит наш белокаменный, чудесный храм. Сюда стекаются группы паломников и прихожан в любое время дня, где можно побыть наедине с Богом и иконами святых.
Происхождение святых икон по преданию таково: через десять лет после вознесения Христа все верующие захотели увидеть Богоматерь, но многим это не удавалось. Апостол Лука изобразил лик Божьей матери. Увидев это изображение, Святая Богородица сказала: «Благодать моя и Родившегося от меня с сим изображением да будет».
Жизнь общины преподобного Серафима Саровского наполнена событиями. Создана общины сестер милосердия при городской больнице, открылась и работает детская православная  школа. Ребята приготовили театральную сценку к тысяче шестисотлетию Иоанна Златоуста по произведению К.В, Скворцова. Выходит газета «православный Златоуст» - интересная и событийная. В Юбилейный год Иоанна Златоуста был представлен Его образ «ЛИКовцами» в скульптуре и гобелене.
Юные мастеровые Н.Лохтачева, О.Зубкова, Я. Шаравина, И.Абрамова занимаются созданием рельефов под чутким руководством А.Лохтачева. уже видны притягательные стороны храма, изменяется его внешний вид. Иконы выполненные «ЛИКом» станут первым опытом рельефного изображения икон не только в городе, но и в области. Главными рельефными скульптурными иконами в городе стали иконы прп. Серафима Саровского и Покрова Пресвятой Богородицы.
Невидимым покровом ограждает, защищает от всего плохого Пресвятая Богородица. Радость дарует один из самых почитаемых на Руси святых прп. Серафим Саровский. Эти лики – двухметровые будут видны издалека, вся эта красота впишется в белые ниши храма.
Меня радует то, что храмы и церкви возрождаются. Ведь все, что находится снаружи и внутри здания воспитывает наши души. Слава Богу, что таких людей в «Лике» на Руси немало, людей способных делать добрые дела.
В январе 2010года, храм отметил свой десятилетний юбилей. Анализируя все подвиги Серафима Саровского, мы видим, каким великим был скромный старец. Он предвидел духовным взором и гонения и, и возрождение православия. Пережив все тяжкие испытания, хочется, чтобы возродилась Святая Русь. Будем все вместе молится:
«Да услышит нас Господь в этой суетной, задерганной жизни». Серафим Саровский говорил: «Приобрети особый мир в душе, и многие  вокруг тебя спасутся».




СОТВОРЕНИЕ НЕБА Как в Колодозере храм расписывали

Год назад эти ребята стояли на Рождественской службе в новой и пока еще неприютной колодозерской церкви. После Всенощной они пообещали друг другу: летом, бросив все дела, приехать сюда снова, на неделю, и расписать «небо» для храма Рождества Богородицы. Небо (небеса)* — это облегченный тип потолочных перекрытий в деревянных храмах Русского Севера, украшенных потолочными иконами, и это обязательная часть росписи церкви. Северный храм без «неба» — и не храм вовсе, будто без креста. Сейчас многие «небеса», вывезенные из заброшенных кенозерских церквей, можно увидеть в музеях и частных коллекциях, но красота «неба», разобранного на доски и выставленного на стендах, не раскрывается полностью перед зрителем.

Иконописцы из художественной мастерской «Архангелико» сдержали свое слово и в конце июля встретились в гостеприимном доме отца Аркадия Шлыкова, одного из основателей возрожденной сельской общины в Колодозере. Встретились там потому, что ехали одни из Москвы, а другие — из Питера (у мастерской есть филиал в Северной столице). За один вечер поставили леса. И к нашему приезду в Колодозеро работа у мастеров шла полным ходом. Мы тут же забыли все дела и, мечтая быть хоть чем-то полезными, почти все время проводили на лесах или внизу, помогая с грунтовкой щитов для потолочных икон. И хотя я так и не смогла запечатлеть отца Аркадия в облачении, зато с пилой, с ножовкой, с опилками в рыжих спутанных волосах и косматой бороде — таких кадров было снято предостаточно.

Руководитель мастерской Анна Ильина выбрала для росписи купола традиционный для северных храмов сюжет: Спас в Силах и Богородица на троне в окружении Архангелов. Работать на лесах под восьмериком крыши было невыносимо жарко и душно: мощные софиты нагревали тесное подкупольное пространство. Но прохладная вода Колодозера давала новые силы, и роспись восьмерика была закончена в кратчайший недельный срок. Прощальный ужин, костер на берегу озера — и художники разъехались по мастерским, чтобы вернуться к повседневным заботам. На следующий день в колодозерской церкви разобрали леса, и отец Аркадий возобновил службы в уже украшенном теплой росписью храме.


Заключительный этап потолочной росписи храма. Звезды


Храм Рождества Богородицы в деревне Погост на Колодозере


"Спас в силах" традиционный сюжет росписи потолочных икон в храмах севера России

Материал с сайта: http://www.foma.ru/article/index.php?news=4071


***

Рыбаков, Е. Духовный алфавит // Куда идешь?. – 2009. - №9. – С.3.

Наше время — это время высокоразвитой материальной цивилизации. Интересы людей все более смещаются в материальную сторону. И также это время глубокого духовного кризиса. Современный человек выпал из норм духовной жизни. Он ослабил свое внимание к таким основным понятиям, как семья, честь, верность, ответственность, милосердие. Все искажено и поставлено с ног на голову. Но ведь именно благодаря таким качествам, как совесть, разум, глубина чувств, человек ощущает себя человеком.

Уже более двух лет в стенах нашего филиала ЮУрГУ систематически проходят встречи и беседы студентов с отцом Александром — настоятелем храма преподобного Серафима Саровского. Идея этих встреч и помощь в их организации принадлежит директору нашего филиала Валерию Ивановичу Чуманову:

— Наша цель выпускать из вуза не только грамотных специалистов, но и образованных людей, носителей общечеловеческих ценностей. А интеллект не может быть оторван от духовных сил. Человеческая личность должна быть защищена традицией, верой. Нужна система ценностей, идеалы и авторитеты. Иногда считают, что я говорю в рамках своих обязанностей. Но то, что проповедует церковь, созвучно мне и может быть из уст священнослужителей это будет лучше воспринято и услышано. Знакомство с владыкой Феофилактом позволило сделать этот первый шаг. Он умеет правильно выбрать темы интересные всем, освящая их с позиции человеколюбия и терпимости.

Православие — религия преодоления, преодоления духа над плотью, разума над безумием, добра над злом. Все наши встречи и беседы должны способствовать религиозно-нравственному просвещению молодежи. Ведь от того, какие нравственные ориентиры будут признаны основополагающими в нашем обществе, зависит наше настоящее и будущее. Также следует помнить, что религия — это и колоссальный пласт нашей культуры, и пренебречь такими знаниями было бы расточительно.
После первой встречи с владыкой Феофилактом, видя живой интерес студентов к этим встречам, было принято решение проводить подобные беседы регулярно. Дальнейшее духовное окормление студентов филиала ЮУрГУ взял на себя отец Александр. Вот, что он говорит:

— Встречи до приезда владыки Феофилакта не носили системного характера. Феофилакт открыл новые возможности общения со студентами. Общение на доброжелательной основе носило немного другой характер. Аудитория была более заинтересованной, и говорить было проще.

Для студентов 2-го курса у нас была организована серия бесед в стенах университета, для студентов 3-го, 4-го курсов — посещение храма и беседы там.
Сегодня молодой человек, поступивший в ЮУрГУ, имеет все возможности для образования, только пробелы в нравственном, духовном воспитании, в основах веры остаются, А ведь духовность и нравственность — это основа существования человека, главная составляющая его жизни, а также и жизни общества в целом. Культура, политика, экономика находятся в прямой зависимости от нравственности. А нравственность — это способность человека различать добро и зло и следовать добру.

Вопросы я слышал от студентов разные, не только на темы наших разговоров, всплывали темы просто наболевшие, о чем человек не решался спросить ни у кого раньше. Ребята подходят с личными вопросами и после беседы. Было видно, что студентам эти встречи интересны и необходимы.

Студентам эти беседы нравятся. Вот мнения некоторых из них:
— Духовное воспитание необходимо. И все, что говорит отец Александр, правильно! Говорит всегда доступным языком, где-то даже с юмором. Слушать его всегда интересно и приятно. Выносишь много полезного для себя. (Елена Семенова, группа ЗДМ-357).

—  Очень интересные и познавательные встречи, темы бесед разнообразные, узнаешь много нового из истории православия, чего раньше я и не знал. А ведь это все — наша история! Некоторые встречи особенно запомнились. Мое мнение, что такие встречи необходимы. (Кирилл Вишникин, группа ЗДМ-357).



Спаситильные тайны христианских слов или здесь с миром принимают

15 и 16 сентября в храме преподобного Серафима Саровского в  классе воскресной школы прошли очередные встречи филиала ЮУрГУ с отцом Александром, а затем экскурсии по храму. Как и все предыдущие встречи с отцом Александром, эта встреча оставила глубокий след в наших сердцах и дала большой простор нашим мыслям, размышлениям на эту животрепещущую и серьезную тему встречи.

Жизнь. Что такое жизнь? Жизнь – это огромная дорога. Жизнь – это самой дорогое, что у нас есть. Наша жизнь начинается с рождения, начинается с первого раскрытия наших глаз. Чистых, невинных глаз ребенка. В которых как в зеркале отражаются глаза мамы, папы,…
По дороге жизни с нами происходят разные события, встречи. События в жизни бывают разные: бывает, оставляют след в сердце, бывает, проходят бесследно, иногда оставляют след в сердце, в разуме, а бывает, что круто меняют жизнь человека.

Отец Александр говорил простые слова. Но может быть, это именно те слова, которые делают нас лучше, которые делают нашу жизнь светлее, чище и наполняют ее духовностью..

«Как жалки люди без Бога! Со своими вечными отрицаниями… Что могут сделать они на ниве народной? Какую пользу принесут отечеству, кроме зла? Как могут вести народ к свету, когда сами ходят во мраке неведения? Другое дело верующие по-настоящему. Они светлые звездочки родного города…»

Слово! Великое Русское слово! Словом можно ранить, больнее ножа, словом можно убить, а можно возродить к жизни. Слово, что искры от живого, яркого, самобытного русского языка. Языка, который сравнивают с ярко пылающим костром, с твердым кремнем, с живым древом…

«Слово не воробей – вылетит, не поймаешь» гласит народная мудрость. С самых давних пор люди знали великую силу слова. Издревле существовали знахари на Руси, которые лечили заговорами. И каждый, наверное, сразу вспомнил свою бабушку, которая шептала что-то на ушибленную коленку, уколотый пальчик и у тебя, завороженного волшебными словами, высыхали горькие слезы.

Свято верили наши предки в силу слова. Верили, что достаточно одного слова, чтобы проклясть на всю жизнь, чтобы случилась беда. А спасение от бед искали сновав словах. Где? В молитвах. Молитва – это тоже слово. Слово, обращенное к Богу. А уж вера у русского народа крепка, как кремень.

Но это в древности. А разве в современном мире что-то изменилось? Нет, не изменилось. И сейчас слова рождают любовь на всю жизнь, а иногда достаточно лишь слова. Чтобы обидеть навсегда. И сейчас словом лечат, но лечат не тело, как раньше, а лечат душу, сердце, а иногда и разум. Что, наверное, важнее порой, чем тело. И сейчас, как никогда, важна людям вера. Вера в православное русское Слово, вера в простое Великое Русское Слово…

Слово! Великое русское слово! Как нужно знать, любить, уважать тебя, чтобы никогда не причинять боль, не разжечь страшный пожар от маленькой злой искорки. Как нужно владеть тобой, чтобы ты приносило лишь радость общения, чтобы ты всегда лечило души и никогда не ранило. Как осторожен должен быть с тобой произносящий тебя, Слово!...

Стремление к равноправию – одно из самых опасных заблуждений. Теперь по-видимому приходится брать свое слово назад: общечеловек есть, найдены такие неделимые существа, в которых половые и национальные особенности сглажены, через это и получился человек вообще. О современных женщинах можно сказать, что нравственная и религиозная сторона в их полном упадке, при отсутствии всякой женственности.

Издревле что ценилось в русской женщине? Что воспели поэты и писатели в своих произведениях? Это красота, мудрость, святая вера, кротость.

«Опасность для православной России не в  том, что женщинам дают шанс стоять и даже опережать мужчин по образованию и правам на власть, а в том, что в учебных заведениях, которые дают только общее и нравственное образование не в видах их назначению жен и матерей, а в видах дать только развитую женщину вообще». А ведь самое главное для человека – это семья. И в руках женщины всегда был очаг.

Семья. Семья – это самое лучшее, это самое дорогое, что есть у человека. Семья может стать надежным тылом, «теплым гнездышком», местом отдыха, но иногда может стать страшным местом, куда не хочется возвращаться. И чем станет семья для двух людей, а в будущем, что важнее, для их детей, зависит от обеих половинок молодой семьи. И поэтому можно согласиться с автором, что семья – это, прежде всего, взаимное несение тягот новой, совместной жизни. А можно ли согласиться, что семья – школа жертвенности?

Вот отгремел марш Мендельсона, отзвучало застольное «горько», молодые остались вдвоем – со своими радостями и со своими проблемами. И мало кто из счастливых молодоженов задумывается, что произошло не просто соединение их влюбленных сердец – родилась семья. Семья как социальный институт, как самостоятельная ячейка общества. В разное время люди по-разному строили свои отношения в семье. Раньше, во времена «Домостроя», понятие «жертвенность» скорее относилось к женщине. В женщине ценилась покорность, терпение. Сколько песен сложил народ о «тяжелой женской долюшке». Народная мудрость гласит : « Куда иголочка, туда и ниточка». А, как известно, народная мудрость дошла до нас благодаря фольклору, устному народному творчеству, а народ сочинял свои присказки, оглядываясь вокруг. В литературе «мысль семейная» красной ниточкой проходит сквозь произведения Толстого, Шолохова, и уже в этих произведениях поднимаются такие вопросы как умение прощать, понимать, любить. Теплота семейного очага уже создается не только руками женщины, а всеми членами семьи. Издревле люди знали огромную роль семьи в жизни человека, не случайно народная мудрость гласит : «Разделенное горе – половина горя; разделенная радость – двойная радость».

Время не стоит на месте, оно неудержимо несет нас вперед. Общество – динамичная система, а изменяется общество – изменяются отношения внутри ячеек общества. И сегодня, как никогда актуальны слова автора о школе жертвенности. Каждый член семьи имеет право быть услышанным, понятым. А для этого всегда кому-то приходится жертвовать чем-то своим: временем, увлечением, отдыхом.

Ведь для чего создается семья? Прежде всего для того, чтобы в ней рождались и росли дети, и чтобы был у детей свой Дом, где всегда ждут и любят. Семья должна нести эмоциональное удовлетворение: доверительное общение, заботу, ласку, любовь. Чем крепче семья, тем увереннее чувствуют себя вышедшие из нее дети. Семья играет огромную роль в воспитании человека как личности. Именно от атмосферы в семье зависит насколько личность, усвоив  ценности и нормы поведения, сумеет реализовать себя в процессе общественной жизни.

Поэтому важно и нужно согласиться с мнением автора цитаты, и не только согласиться¸ но взять на заметку. Пройдет еще 5-6 лет, и все мы тоже создадим свои семьи, и так хочется, чтобы эти семьи были крепкими и счастливыми, чтобы в них росли здоровые дети. И хорошо, что государство сейчас тоже поднимает важность этого вопроса, ведь здоровая семья – это здоровое будущее страны.

Семья- это лучшее, самое дорогое, что у нас есть, потому что, как сказал древний философ Экклезиаст, «двоим лучше нежели одному, потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их; ибо если упадет один, то другой поднимет»…

Потому нам, студентам ЮУрГУ, так дороги встречи с отцом Александром. Эти темы очень часто мы поднимаем на встречах с Валерием Ивановичем Чумановым, и слова, какими отец Александр говорит об этом, позволяют нам открыть новый свет на эти вопросы и решить для себя кто же мы: жены и мамы или политики? А для молодых людей эти слова – возможность задуматься, достаточно ли они сильны и готовы ли взять ответственность за семью на себя. И какая им нужна жена,  спутница жизни. Скромная, чуткая, любящая, добродетельная или деловая и эмансипированная.


Коробова Евгения, ст-ка второго курса факультета экономики филиала ЮУрГУ



21 - 30 из 34
Начало | Пред. | 1 2 3 4 | След. | Конец Все